Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
16:52 

Книги про Венецию

dolboeb
Букмейт предложил мне вести свою книжную полку.
Я, разумеется, согласился — и темой выбрал Венецию.
Закат в Венеции
Буду там обозревать книги про Венецию: классика и современность, fiction и non-fiction.
Первые шесть книг уже обозрел: Рёскина, Муратова, Ипполитова, Айкройда, Бродского и Томаса Манна. Впереди, понятное дело, Венецианские тетради Кати Марголис, мемуары Казановы, Генри Джеймс, Пастернак с Мандельштамом и Ахматовой, воспоминания Карло Гоцци, Тозо Фей и Андрей Бильжо. Из неожиданного — Павел Перцов и Венеция Бродского, но не раньше, чем их разрешат на Bookmate.

Всё это к тому, чтобы публика на Bookmate подписывалась. Потому что Глобальная лицензия — это коррупционная хуйня, а подписная модель — лучший копирайтный компромисс XXI века. Самое время проголосовать за него рублём.



@темы: книги, венеция

16:17 

Бродский среди них

dolboeb
В издательстве Corpus вышла по-русски (в переводе Голышева) книга воспоминаний Эллендеи Проффер «Бродский среди нас».
Иосиф Бродский и Эллендея Проффер, Ленинград, 1970 год
Автор — американская славистка, вместе с мужем учредившая издательство «Ardis Publishing», которое в Америке с начала 1970-х выпускало запрещённые в СССР (или с 1930-х годов там не выходившие) книги Ахматовой, Бабеля, Булгакова, Цветаевой, Мандельштама, Платонова, Ходасевича и современных авторов — Аксёнова, Бродского, Войновича, Довлатова, Искандера, Набокова, Сашу Соколова... В Советский Союз ардисовский «тамиздат» доставлялся контрабандой, и усилиями местных энтузиастов превращался в самиздат — перепечатывался на пишущих машинках под копирку. Очень хорошо помню, что родительский «Континенталь», на котором я в 1980 году перепечатывал «Часть речи» и «Конец прекрасной эпохи», брал при известном усилии пять копий, а не 4, как «Эрика» у Галича...

Профферы решили создать своё издательство после поездки в СССР в 1969 году. Книга начинается с рассказа об этой поездке, в которой американские слависты по совету Н.Я. Мандельштам познакомились с молодым Бродским — и позже сыграли огромную роль во всей его судьбе, до и после высылки из СССР. История этого знакомства и последующей многолетней дружбы — центральный сюжет повествования. Но книга — не только про Бродского. Она про тех людей и то время, с массой очень точных замечаний — и про персонажей, и про литературу, и про личные какие-то вещи. Вот, например, о причинах невозвращения Набокова и Бродского в Россию:

Я бы сказала, что Набоков не хотел посетить Россию, понимая, что это уже не та страна, какую он знал, а Бродский не хотел навестить ее, будучи уверен, что это та же самая страна, из которой он уехал

Воспоминания самого Бродского о тех же временах можно найти, например, в эссе «Памяти Стивена Спендера».



@темы: бродский, история, книги

16:17 

Бродский среди них

dolboeb
В издательстве Corpus вышла по-русски (в переводе Голышева) книга воспоминаний Эллендеи Проффер «Бродский среди нас».
Иосиф Бродский и Эллендея Проффер, Ленинград, 1970 год
Автор — американская славистка, вместе с мужем учредившая издательство «Ardis Publishing», которое в Америке с начала 1970-х выпускало запрещённые в СССР (или с 1930-х годов там не выходившие) книги Ахматовой, Бабеля, Булгакова, Цветаевой, Мандельштама, Платонова, Ходасевича и современных авторов — Аксёнова, Бродского, Войновича, Довлатова, Искандера, Набокова, Сашу Соколова... В Советский Союз ардисовский «тамиздат» доставлялся контрабандой, и усилиями местных энтузиастов превращался в самиздат — перепечатывался на пишущих машинках под копирку. Очень хорошо помню, что родительский «Континенталь», на котором я в 1980 году перепечатывал «Часть речи» и «Конец прекрасной эпохи», брал при известном усилии пять копий, а не 4, как «Эрика» у Галича...

Профферы решили создать своё издательство после поездки в СССР в 1969 году. Книга начинается с рассказа об этой поездке, в которой американские слависты по совету Н.Я. Мандельштам познакомились с молодым Бродским — и позже сыграли огромную роль во всей его судьбе, до и после высылки из СССР. История этого знакомства и последующей многолетней дружбы — центральный сюжет повествования. Но книга — не только про Бродского. Она про тех людей и то время, с массой очень точных замечаний — и про персонажей, и про литературу, и про личные какие-то вещи. Вот, например, о причинах невозвращения Набокова и Бродского в Россию:

Я бы сказала, что Набоков не хотел посетить Россию, понимая, что это уже не та страна, какую он знал, а Бродский не хотел навестить ее, будучи уверен, что это та же самая страна, из которой он уехал

Воспоминания самого Бродского о тех же временах можно найти, например, в эссе «Памяти Стивена Спендера».



@темы: бродский, история, книги

16:58 

La vie en chiffre

dolboeb
В продолжение уже написанного про мультимедию, пришла пора сказать пару слов про цифру.

Да, кино не убило театр. Да, телевизор не убил кино. И звукозапись не положила конец живым концертам. Но это совершенно не значит, что любой научно-технический прогресс — глупая выдумка маркетоидов. Нужно просто понимать, в каких случаях medium неотделим от message, а в каких этот medium легко и безболезненно отваливается.
Бумажные книги
Носитель под названием «бумага» совершенно не нужен для передачи каких бы то ни было знаний, учений или художественных произведений — будь то в текстовом формате, или в графическом. Бумага однажды пришла на смену камню, глине, папирусу, бересте и телячьей коже в качестве более дешёвого, удобного и простого в обработке материала для записи и хранения информации. Сегодня на смену бумаге по тем же самым причинам приходит цифра. Которая безвредна для экологии нашей планеты, ничего не весит, не занимает места в жилье и в багаже, не разрушается под воздействием времени, не собирает пыль. Цифра как носитель информации удобна для сквозного поиска, цитирования, копирования и адаптации текста к читательскому зрению. Поэтому цифра бумагу уже успешно победила — практически во всех жанрах, от периодики до справочных изданий. Любой крупный книжный интернет-магазин сегодня за год продаёт цифровых изданий больше, чем всё человечество успело их напечатать со времён Гутенберга. Это не прогноз, а констатация.

Конечно, бумажная книга не скоро исчезнет. Но та обочина, куда её уже оттеснила цифра — это ниша виниловых дисков как носителей звукозаписи. Достаточно сравнить бумажные тиражи с цифровыми, чтобы в этом убедиться.



@темы: Интернет, книги

22:54 

Памяти Михаила Успенского

dolboeb
Сегодня в Красноярске умер замечательный писатель Михаил Успенский.
Михаил Успенский
Уверен, значительная часть моих подписчиков никогда не читала его книг. Прежде всего — в силу их кривого жанрового определения.
Успенский числился фантастом, а современную российскую фантастику в наше время многие интеллигентные люди не жалуют.
И правильно делают, потому что значительная её часть — продукт унылой коммерческой сериализации издательского процесса.
А в последнее время там основные деньги зарабатываются вообще на политической проституции. Скорость, с какой отдельные работники этого цеха переквалифицировались в пропагандоны — лишнее подтверждение правоты тех, кто изначально отказывался разбираться в сортах.

Но Успенский, на самом-то деле, вообще ни разу не был фантастом. Жанр его текстов — очень смешное интеллектуальное фэнтези.
Из британских аналогов ближе всего — Терри Пратчетт и Дуглас Ноэл Адамс, из отечественных — прекрасный (но тоже практически никому не известный) Евгений Лукин и Виктор Пелевин.

На мой взгляд, лучшее произведение Успенского — трилогия про Жихаря («Время оно», «Там, где нас нет», «Кого за смертью посылать»). Четвёртая часть этой саги — роман «Белый хрен в конопляном поле» — как и сиквелы «Автостопом по Галактике» Адамса, вышла слабей первых трёх книг, но всё равно читается с запойной радостью. Процитирую оттуда одну главу, чтобы дать читателю представление о жанре.

Любил Тихон настоящие сказки, и даже не сказки, а целые сказочные романы из жизни древних богатырей – про самурая-мечеборца Собирари Мухомори, про шевалье де Борменталя, про двух братов-Комбатов – Мортала Комбата и Батяню Комбата, про ярла Пенделя Оплеухсона, про черного принца Быррангу, про батыра Эсэсэра, про охотника Досаду. Царевичу даже пришлось как следует налечь на бонжурский и стрижанский, чтобы читать эти творения в оригинале, поскольку дворцовые толмачи за его чтением не поспевали.
Особенно пришлась по сердцу Тихону бесконечная череда сочинений про Когана-варвара. Он собрал целую полку таких книг:
«Коган и поглотители колебаний»;
«Коган и колотушка Судьбы»;
«Коган и лазерфакеры – повелители лучей»;
«Коган против Пятого пункта Аримана»;
«Коган и тайна древних ахманов»;
«Коган и сокол Жириновского»;
«Коган и брат его Онищенко»;
«Коган против вованов»;
«Коган против толянов»;
«Коган и старые олди»;
«Коган и умолкнувший пейджер».
Там было еще названий сорок, но перечислять их все здесь ни к чему – вы эти названия знаете лучше меня.
Ничего общего с жизнью, как верно заметил Терентий, романы про Когана-варвара не имели, поскольку рассказывали о несуществующих странах и вымышленных героях. Зачастую фантазия авторов была откровенно болезненной: разве может нормальный здоровый человек вообразить себе, скажем, Жириновского, да еще с соколом?
Стремглав начал уже опасаться, не тронется ли от такого чтения Тихон умом окончательно, на радость неверландской газете.
Но ум Тихона оставался прежним – ясным, восторженным и благодушным.
И надо же случиться, что именно Коган-варвар сумел вложить в руки доброго мальчика оружие против его злобного братца!
Как раз в этот день пришел очередной обоз с заграничным товаром. Тихон всегда выбегал его встречать, чтобы поскорее увидеть новые книжки. Царевич безошибочно выхватил из ящика, набитого в основном занудными учебниками, пестрый том под названием «Коган и пришедшие кранты». Название слегка встревожило принца Тихона, но он не придал этому особенного значения, утащил книжку к себе в комнату и помчался помогать служанкам выбивать ковры.
Потом он вернулся к себе и, ни о чем не подозревая, открыл заветный том, страницы в котором были уже кем-то услужливо разрезаны…

«Ветер ревел в лианах подобно тысяче тигров. Молнии лопались подобно перезревшим плодам, в угольно-черном небе рассыпая миллиарды искр. Мелкие градины, подобно рою ледяных пчел, жалили тело. Скоро пойдет снег, и в джунглях станет виден каждый след, подобно буквам на листе волюзийского пергамента.
Коган из Нахарии стоял на небольшом возвышении, прижавшись к мокрому граниту всем своим телом атлета, покрытым тысячью бесчисленных шрамов. Голову гиганта защищал стальной талес немедийской работы, из-под которого свешивались до пояса накладные пейсы, сделанные из хвостов убитых им черных пантер.
Коган вглядывался в темноту, из которой, подобно туману, к нему подкрадывалась Смерть.
Отступать было некуда. Чудовищное порождение гнилых стигийских болот, громадный омерзительный Нехотятеп медленно, но неотвратимо приближался к воину.
Узловатая, покрытая затейливой татуировкой рука Когана то и дело хваталась за рукоять меча, но вовремя останавливалась.
Он не мог себя защитить. Он, выдержавший схватку с гигантской серой обезьяной, он, победивший Древний Ужас Замбулы, он, поправший своими грубыми башмаками троны владык земных, был сейчас бессилен.
Он совершил ошибку, решив сократить свой путь в Аквилонию и двинуться напрямик, через джунгли.
Еще вчера, пируя в кушитской таверне со случайными собутыльниками – наемниками, ворами и шлюхами, – он со смехом слушал леденящие душу истории о купцах, которые ради скорого барыша рискнули недавно пойти по Старой Дороге. То, что осталось от купцов, нашли охотники. Каждого из корыстных смельчаков можно было просунуть под дверь, подобно письму, или скатать в свиток.
Он не придал досужей бабьей болтовне никакого значения.
Теперь пришлось расплачиваться за это.
Мерзкое, холодное, сочащееся слизью бородавчатое брюхо надвигалось на Когана. Каждое движение чудовища сопровождалось отвратительным хлюпаньем.
Гигант вдруг вспомнил, что означает на древне стигийском имя Нехотятепа.
Оно звучало так: Жаба, Которая Давит.
Сладка и легка гибель в сражении, когда твоя отрубленная голова, упадая вниз, успевает еще ухватить непомеркшим взором рассеченную до седла фигуру противника. Но ужасна смерть в объятиях болотного монстра, который будет не спеша, по капле выпивать твою душу.
И ничего нельзя сделать…
Коган закрыл глаза. И тогда откуда-то из варварского подсознания, из глубин миллионнолетнего инстинкта древних обитателей Хайбории сверкнула, подобно выхваченному в солнечный полдень афгульскому клинку, единственно верная в этом отчаянном положении мысль: «Таки плохо!»
Неужели с ней придется смириться?
Смрадная туша была уже в каких-то двух шагах, когда из глубины трясин раздался леденящий душу вопль.
Коган сразу узнал его. Так кричит небольшая серенькая болотная птичка, прозванная стигийцами «мокрой курицей».
Свой вопль она всегда издает ровно в полночь, словно бы подавая знак всем силам Зла, гнездящимся в мрачной духоте стигийских лесов.
Но никакие силы Зла были уже не страшны Когану из Нахарии, потому что суббота кончилась, и он смог, наконец, выхватить из-за спины меч.
– Тора, тора, тора! – издал гигант свой боевой клич и бросился на мерзкую тварь.
Покрытый загадочными рунами клинок безымянного мертвого короля глубоко вон…»

Тихон торопливо перелистнул страницу, и…
И эта страница, и следующая, и та, что за ней, и вообще все остальные книжные листы были густо и старательно залиты черными чернилами.
Правда, последняя страница почему-то осталась незапятнанной, и Тихон с разбегу ее прочитал:
«…нившись над безжизненным телом своего возлюбленного и повелителя.
– О, почему так рано ушел ты к своему жестокому богу? – вопрошала она. – Ты верно соблюдал все его заповеди, мужественно борясь со здравым смыслом. Ты всегда был опорой для слабых, крышей для бездомных и громом небесным для сборщиков налогов. Кто, кто теперь отомстит за тебя, кто защитит осиротевшую Аквилонию?
Вместе с королевой рыдали закаленные воины, сподвижники Когана из Нахарии.
– Кто? Кто? – спрашивали они друг у друга.
И, словно отвечая на их вопрос, обитые бронзой двери дворцовой залы широко распахнулись.
Стремительной походкой вошел высокий, стройный человек, одетый в черный костюм необычного покроя. В левой руке он держал плоский черный ящик с ручкой для ношения.
Неизвестный снял свой странный головной убор, тоже черный, и швырнул его вперед. Необычная шапка с узкими полями зацепилась за канделябр и осталась там висеть.
Пришелец низко склонился перед королевой, щелкнул замками своего ящика и вынул оттуда человеческую руку, все еще сжимавшую роковой отравленный стигийский кинжал.
– Этой самою рукою Когана убило! – объявил он.
Старый полководец Паллантид взял отсеченную руку и внимательно ее осмотрел. Среди покрывавших ее татуировок он без труда нашел имя жестокого убийцы Опанасиуса.
– Кто ты, незнакомец? Назови свое имя! – дрожащим голосом потребовал старый солдат.
Под черными усами незнакомца ослепительно сверкнули зубы:
– Меня зовут Бонд. Хаим Бонд. До вчерашнего дня я служил шамесом у брацлавского ребе».
И тогда, осознав внезапно весь ужас потери, царевич Тихон издал крик не хуже стигийской птички из поруганного фолианта.


Читайте Успенского, друзья мои.
Не пожалеете.



@темы: книги, некролог

19:43 

Гул затих. Я вышел на прилавки

dolboeb
Только что прочитал, что в будущей аудиоверсии книги «Дорогая редакция. Подлинная история Ленты.Ру» меня озвучивает Геннадий Смирнов.
До этого он озвучивал, в частности, Л.И. Брежнева:

А также В.И. Ленина, И.В. Сталина и А.М. Горького.
Так что можно сказать, что я в странной компании, зато в надёжных руках.



@темы: аудио, книги, лента

12:43 

Зачем Яндекс читает книги?

dolboeb
Нечаянно наткнулся на незадокументированную способность нового Яндекс.браузера.
Оказывается, он позволяет читать электронные книги с помощью встроенной читалки.

И ладно бы только EPUB, но даже ZIP-архив с начинкой из FB2 открывает сразу для чтения. Хром бы предложил и то, и другое скачать на диск.

На презентации об этом ничего не говорилось, но намёк, если вдуматься, был дан довольно прозрачный.
Если браузер — это своего рода заменитель десктопа, то он должен уметь работать с файлами популярных форматов, а не только их скачивать из Сети на диск.
Интересно, скоро ли мы увидим в Яндекс.браузере встроенный редактор для текстов, презентаций и электронных таблиц.
Или просто в Яндексе кто-то очень любит читать на ноутбуке книги?



@темы: яндекс, книги, броузер

18:21 

Любите книгу — источник ненависти

dolboeb
Похоже, прошли те времена, когда из рассылок ЛитРеса я узнавал о выходе новых книг Пелевина, Акунина, Улицкой. Настал черёд книжных магазинов учить своих подписчиков, как правильно ненавидеть Америку. Сегодняшняя рассылка выглядит так:
Сегодняшняя рассылка ЛитРеса
Думаю, не за горами тот день, когда в кинотеатрах перед сеансами вместо трейлеров начнут показывать политинформации и «Пятиминутки ненависти с Дмитрием Киселёвым». Впрочем, нельзя исключить, что их станут показывать не до сеанса, а вместо.



@темы: книги, пропаганда

18:24 

15 лет — один ответ

dolboeb
Рад сообщить, что Подлинная история "Ленты.ру", рассказанная ее создателями — уже в продаже. К сожалению, только в бумажном виде (электронной версии стоит ждать через месяц), но издание слишком долгожданное, чтобы откладывать этот анонс.

Книгу с подачи издательства АСТ собрал Иван Колпаков, в последнюю пару лет до разгона Ленты.Ру возглавлявший её отдел специальных корреспондентов. Воспоминания самого Ивана составили в книге одну главу, заняв 20 страниц из 334. Остальные тексты написаны восемнадцатью другими авторами, которые в разное время между 1999 и 2014 годами работали в Ленте журналистами, репортёрами, новостниками, редакторами, ведущими спецпроектов, шеф-редакторами... ну и главредами, конечно же. Никто из авторов воспоминаний (кроме, может быть, составителя) не читал чужих текстов перед тем, как написать свой — но это как-то совершенно не повредило стройности и законченности общей композиции. Книга открывается моей главой о том, как всё начиналось, и откуда в Ленте летом 1999 года взялась Галина Тимченко. А заканчивается она главой Галины Тимченко о том, как всё закончилось, и куда она из Ленты делась. Кстати, эта глава как раз доступна онлайн — её опубликовало издание The Village в рубрике «Книга недели».

Честно говоря, я очень ждал, что в наших воспоминаниях случится некоторый Расёмон — казалось бы, неизбежный, когда много людей рассказывают о своём участии в одной и той же истории, которую каждый из них видел с собственной точки обзора и оценивал с высоты своего опыта и разумения. Этого, однако, не произошло. Оценки себя, друг друга, своей работы, успехов и неудач, очень сильно сходятся у разных рассказчиков. Наверное, оттого, что для трудового коллектива, состоявшего в разные годы из более сотни разных сотрудников, в основном — творческих людей, — судьба той Ленты, которую мы потеряли, сложилась удивительно спокойно и счастливо. Конечно, оттуда в разное время уходили сотрудники, в том числе — ключевые, там даже изредка случались какие-то персональные конфликты и трения, но в общем и целом Лента.Ру как создавалась когда-то в качестве команды единомышленников, разделяющих общий набор ценностей и кодекс профессионального поведения, так и сохранила этот уникальный дух взаимопонимания до самой середины марта 2014.

Не случайно Лента.Ру оказалась первым и единственным коллективом на всём постсоветском медиарынке, откуда вся команда (75 человек из 83) встала и ушла в никуда в ответ на увольнение трёх ключевых сотрудников. Никому не пришло даже в голову остаться досиживать в редакции неделю-месяц в надежде на увольнение с компенсацией. Неготовностью превращаться из братства уважающих себя и свой труд профессионалов в зондер-команду, хоронящую собственные принципы, заразились даже сотрудники, не имевшие никакого отношения к собственно редакционной работе: команда разработчиков, фоторедакция, офис-менеджер...

Из книги «Дорогая редакция» читатель, интересующийся историей и теперешним состоянием интернет-СМИ в России, сможет узнать много интересного о том, как эта отрасль виделась изнутри, глазами людей, которые сами её строили, развивали и трансформировали. О том, как менялось внешнее и внутреннее восприятие интернет-СМИ, откуда брались для этой индустрии кадры, как новые форматы либо придумывались с нуля, либо естественным образом вырастали из старых. О том, какие допускались просчёты, ошибки в планировании, недоразумения, как делались счастливые открытия, и сколько значения придавалось разным деталям, незаметным для глаза читателя...

А кому вся эта наша индустриальная кухня не интересна — тот просто прочтёт в книге два десятка человеческих историй, случившихся за последние 15 лет в одной из самых молодых и динамичных московских редакций.

Главный, на мой вкус, недостаток книги — отсутствие в ней главы, которая описывала бы такую существенную для независимого СМИ сторону жизни, как экономика процесса. Всё же на протяжении этих 15 лет разные люди вкладывали в Ленту.Ру свои и чужие деньги. На что-то ведь они при этом рассчитывали и, более того, что-то получили на выходе. Понятно, что для пишущих сотрудников редакции этот аспект обычно оставался за кадром. Но вот как так вышло, например, что за 15 лет существования издания его сотрудникам никогда не задержали зарплату, ни разу не провели там «реструктурирование», направленное на сокращение штатов и экономию бабла? Как удалось Ленте.Ру 15 лет обороняться от пяти поколений собственников, которые в российской медийной практике регулярно вмешиваются и в редакционную политику, и в хозяйственные вопросы? Или не обороняться, а договариваться — потому что были в этой 15-летней эпопее и такие топ-менеджеры холдинга, которые и ценили Ленту, и пытались ей реально помочь... Главу (если не отдельную книгу), посвящённую этому интереснейшему аспекту выживания независимого интернет-СМИ на рынке, могла бы, наверное, написать Юлия Миндер, бессменный руководитель Ленты с конца июля 1999 по 12 марта 2014 года, но, к сожалению, составители не стали к ней обращаться. Впрочем, в истории успешных книжных проектов случаются ведь и вторые издания, исправленные и дополненные. Может быть, этот недостаток будет исправлен в какой-нибудь будущей версии.



@темы: лента, книги

03:13 

Человек по имени Миллион

dolboeb
В паре мостов от дома, где я останавливаюсь в Венеции, расположен квартал Миллиона (La corte del Milion), состоящий из пары одноимённых дворов (la Corte Prima, la Corte Seconda) и подворотен (sotoportego).
Фото с сайта VeneziaTiAmo.EU
Все эти названия смутным образом указывают на место, где 760 лет назад родился и впоследствии, возможно, провёл венецианские свои годы один из самых знаменитых уроженцев Республики — купец, путешественник и великий фантазёр Марко Николаевич Поло. Где на самом деле располагался его дом, и как он выглядел в XIII веке, наверняка никому не известно — хотя, казалось бы, про Венецию того времени и её кадастры сведений сохранилось не в пример больше, чем про Москву 1950-х. Но, видимо, такова уж планида Марко Николаевича: всё, что связано с его именем, жизнью, трудами и путешествиями, окутано дымкой неопределённости, неясности и сомнения.

Прозвище «Миллион» очарованный венецианский странник получил за свои рассказы о Китае, поражавшие слушателей громадьём цифр. Другой бы на месте Поло обиделся, а он самую знаменитую книгу своих мемуаров, надиктованную сокамернику в генуэзской тюрьме, выпустил под таким названием. Открывается эта книга одним замечательным признанием, дающим хорошее представление как о стиле повествования «Миллиона», так и о самомнении автора:

С той поры, как Бог создал человека, никакому христианину, язычнику, татарину, индийцу или сыну любой иной расы не довелось исследовать каждую часть света так подробно, как мне, и никто не видел столько его чудес, как я, Марко Поло.

А в главе CLXXV своих воспоминаний Миллион рассказывает про храмовых индийских танцовщиц:

До замужества у этих девушек тела остаются такими твёрдыми, что никому не удаётся ущипнуть их за какую-либо часть, хотя они охотно дозволяют всякому мужчине попробовать. И даже после замужества плоть их остаётся достаточно тверда, и груди у них никогда не отвисают, но всегда торчат высоко.

Я пишу эти строки глухой венецианской ночью в квартире, выходящей балконом на Райскую реку (Rio del Pestrin), по парусиновому навесу над моей головой шуршит первый июльский дождь, а со стороны Миллиона плывёт над тёмным городом густой колокольный звон, возвещающий наступление новых суток. И этот город на воде кажется мне куда более дикой и неправдоподобной фантазией, чем все чудеса Востока, о которых 700 лет назад венецианский купец рассказывал в тюремной камере соседу.
























if (jQuery.VK)jQuery.VK.addButton("vk_like_186602652",{"pageUrl":"dolboeb.livejournal.com/2539753.html","pageTitle":"Человек по имени Миллион","verb":"1","pageDescription":"В паре мостов от дома, где я останавливаюсь в Венеции, расположен квартал Миллиона (La corte del Milion), состоящий из пары одноимённых дворов (la Corte Prima, la Corte Seconda) и…","type":"mini","pageImage":"ic.pics.livejournal.com/dolboeb/53631/633008/63..."});




















@темы: венеция, история, книги, путешествия

17:42 

Писатель на все времена

dolboeb
130 лет назад появился на свет человек, рассказавший об отношениях между Человеком и Государством, пожалуй, больше суровой правды, чем все последующие поколения политологов, историков и писателей.
Франц Кафка
Можно сказать, что Францу Кафке в жизни повезло: он не дожил до прихода к власти Гитлера и Сталина. Его не сожгли в печах Аушвица в первой половине сороковых и не вздёрнули на виселицу в начале пятидесятых как троцкистско-сионистского агента по «делу Сланского». Туберкулёз забрал писателя в могилу 3 июня 1924 года. Остались рукописи, изданные большей частью уже после смерти автора, и, увы, не утратившие своей актуальности по сей день. Я пишу эти строки, а в Кирове судья Блинов прилежно воспроизводит фарс кафкианского «Процесса», где, как мы помним, никакие доказательства на суд не действуют, и оправдание подсудимого невозможно, даже если неизвестна вина. А в Следственном комитете в Москве 200 человек трудятся над «третьим делом» для Ходорковского, про которое никто не знает, в чём оно состоит, но никакое даже самое резонансное убийство последнего двадцатилетия не расследовалось столь тщательно...

«Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью», как пелось в моём советском детстве. Тогда нам казалось, что это про советскую власть. Но власть эта, вроде бы, закончилась, а Кафка — остался...
Кафка. Майка
























if (jQuery.VK)jQuery.VK.addButton("vk_like_204358122",{"pageUrl":"dolboeb.livejournal.com/2536516.html","pageTitle":"Писатель на все времена","verb":"1","pageDescription":"130 лет назад появился на свет человек, рассказавший об отношениях между Человеком и Государством, пожалуй, больше суровой правды, чем все последующие поколения…","type":"mini","pageImage":"ic.pics.livejournal.com/dolboeb/53631/628741/62..."});




















@темы: книги, юбилей

14:00 

Читаем как дышим

dolboeb
Отличный, по-моему, ролик.
Да и сам проект зачетный.



@темы: книги, москва, реклама

11:35 

Лытдыбр: из дальних странствий воротясь

dolboeb
Сегодня заканчивается мой очередной зимний сезон в Гоа, десятый по счёту и самый продолжительный по числу зимних дней, проведенных под пальмами. Отдельное спасибо компании Суп, избавившей меня от необходимости возвращаться в Москву к середине января.
Закат в Мандреме
В общей сложности больше двух месяцев за прошедшую зиму и весну я проторчал в рыбацкой деревушке на берегу Аравийского моря, и ни об одном из проведённых здесь дней не жалею.

Хотя довольно очевидно, что прожить в этом раю безвылазно год или даже квартал мне было б скучно и утомительно. Пожалуй, два месяца непрерывной деревенской жизни — это предел для меня, как городского жителя. Которому может казаться сколько угодно гнетущим каменный мешок мегаполиса, но всё же, как с годами выясняется, это более привычная и естественная для горожанина вроде меня среда обитания, чем деревня в джунглях, при всей большой любви к простым сельским радостям.

Возвращаюсь с наследником и его подружкой в Москву. Ловлю себя на мысли, что мне туда уже хочется, хотя в этот приезд я провёл на побережье всего неделю.

В ближайшие недели в моих планах — семинар по стартапам в Ситиклассе, спецкурс на журфаке МГУ и пара выступлений на киевском iForum в промежутке. А ещё за эту неделю я, кажется, начал понимать, какую книжку хочу написать до осени. В понедельник еду на переговоры в издательство.
























if (jQuery.VK)jQuery.VK.addButton("vk_like_213741597",{"pageUrl":"dolboeb.livejournal.com/2492039.html","pageTitle":"Лытдыбр: из дальних странствий воротясь","verb":"1","pageDescription":"Сегодня заканчивается мой очередной зимний сезон в Гоа, десятый по счёту и самый продолжительный по числу зимних дней, проведенных под пальмами. Отдельное …","type":"mini","pageImage":"ic.pics.livejournal.com/dolboeb/53631/607100/60..."});




















@темы: гоа, жизнь, книги, москва, преподаю

21:47 

«Бэтман Аполло»: не стреляйте в пианиста

dolboeb
Юрий Сапрыкин в ленточной рецензии изо всех сил пытается не ругать последнюю книгу Пелевина. Но у него ничего не выходит, потому что в природе существует лишь два способа не разочароваться в этом суперхите нашего рахитичного книготоргового сезона. Либо не читать «Бэтман Аполло», либо не читать никаких предшествующих романов Пелевина. Поскольку Сапрыкин упустил обе возможности, всерьёз похвалить новинку рынка ему не под силу. Можно лишь поискать какое-нибудь утешение собратьям по несчастью, в жанре хитровыеденного силлогизма.

Что и сделано в рецензии. Поскольку все мы знаем Пелевина как чуткого уловителя настроений коллективного бессознательного, а в этой книге чутко улавливается некий кромешный и беспримесный пиздец существования, — давайте же про это горестно задумаемся, предлагает коллега Сапрыкин. И тогда сама по себе мысль о том, что Виктор Пелевин только что выпустил самый неудачный на нашей памяти роман, покажется нам несущественной мелочью.

Тут и в самом деле поспорить сложно. На фоне всех других проблем и забот целевой аудитории любые разочарования от книжки бледнеют. Но я б оставил этот убойный аргумент апологетам Дарьи Донцовой, «50 оттенков...» или творчества Проханова, потому что там и впрямь способны помочь лишь самые сильнодействующие средства, чтобы отвлечь публику от свойств обсуждаемой недолитературы. А при разговоре о романах Пелевина, и даже о худшем из них на сегодняшний день, формулу «всё хуйня по сравнению с мировой революцией» я б применять не торопился. Куда интересней разобраться, что имел в виду автор, когда к своему лучшему, на мой вкус, роману нулевых, приделывал этот громоздкий 500-страничный сиквел, не дающий преданному читателю ни капельки новых смыслов, образов или переживаний — а лишь ностальгию по прежним книгам.

По моему глубоко личному ощущению, автор просто решил сменить жанр и целевую аудиторию. Потому что во всех его прошлых романах и повестях элементы фэнтези служили всего лишь упаковкой для социально-философской сатиры, а в «Бэтмане» они и количественно, и содержательно выпятились на первый план, отъев примерно такую же часть повествования, какую магия занимает в «Гарри Поттере». Не удивлюсь, если Пелевин с помощью этой книги решил перековаться из летописцев современной ему российской действительности в культовые авторы чистого фэнтези, повторив кассовый успех Дж. К. Роулинг и Стефани М. Майер. Потому что все скупые привязки «Бэтмана» к повседневной реальности выглядят вписанными в повествование задним числом, в качестве жалкой подачки поклонникам всего предшествующего творчества писателя (не то для истории, не то для заманчивых выносов на задней обложке, — пытается объяснить их присутствие в романе Сапрыкин). Кстати, это ведь как раз в «Empire V» объяснялось, каким образом появляются подобные позднейшие врезки в тексте повествования:

— Современный писатель, — объяснил Иегова, — заканчивая роман, проводит несколько дней над подшивкой глянцевых журналов, перенося в текст названия дорогих машин, галстуков и ресторанов — и в результате его текст приобретает некое отраженное подобие высокобюджетности.

Похоже, что именно таким способом в текст «Бэтмана» перед отправкой в издательство вписывались отсылки к поклонно-болотным бунтам сами знаете какого отверстия, выцеженные из подшивки новостных сайтов за последний год. Тогда как все протоколы, ритуалы и инструментарий вампирской магии прописывались с вниманием и заботой, достойной Дж Р.Р. Толкиена. И, в строгом соответствии с толкиновской традицией, вся фантазийная мура, которой не хватило места в основном повествовании, вынесена в отдельные справочники и глоссарии Средиземья. Последний роман Пелевина этими справочными пособиями для фан-клуба открывается и заканчивается.

Верно ли я угадал интенцию автора, покажет время. Мне было бы жаль оказаться правым в своей догадке, но в любом случае Пелевин за последнюю четверть века довольно потрудился над тёмными глубинами нашего самосознания, чтобы мы сегодня могли с благодарностью отпустить его к новой аудитории, если уж нынешняя настолько ему наскучила. В конце концов, у меня подрастает сын. Через пару лет ему, как любому другому современному ребёнку, захочется читать многостраничное фэнтези про колдунов и вампиров. Если к тому моменту «Удивительные приключения Рамы Второго в Лимбо» окажутся в России популярней адских росмэновских переложений Гарика-Поца, я сильно расстраиваться не буду.





@темы: книги, пелевин

04:47 

«Бэтман Аполло»: за что платить трижды?

dolboeb
eu_shestakov и pe3yc дружно негодуют по поводу цены в 1260 рублей за бумажную версию последнего романа Пелевина. Явно ни тот, ни другой блоггер самой книги не покупал и в руках не держал, оба просто скачали демотиватор неизвестного происхождения (не удивлюсь, если отфотошопленный в части цифр), но сути дела это не меняет.

В магазине «Москва» цена бумажной книги составляет 585 деревянных рублей. На Озоне её предлагают заказать за 555.
Это в два с хреном раза дешевле, чем на демотиваторе.

Но цена легальной электронной версии в магазине LitRes — 169 рублей. С возможностью неограниченного скачивания в любом формате, от десктопных txt, html, rtf и pdf, до ебучных fb2, epub, mobi, isilo и проч., а также чтения здесь же с экрана. Скачивание обещают сделать доступным сегодня с 17:00мск, то есть всего лишь на шестые сутки после старта бумажных продаж.

Так что действительно доплата за бумажность версии в наших широтах — больше, чем трёхкратная.

Но, если меня спросите, то и хрен бы с ней, с ценой. Главная проблема — в том, что сам по себе бумажный формат для издания книжных бестселлеров устарел, на мой вкус, необратимо.

Мало того, что для цитирования любого отрывка из книги нужно весь его перепечатывать вручную. Эта проблема пусть волнует узкую (хоть и увеличивающуюся год от года) прослойку рецензентов.

Но ведь к бумажной книге не прилагаются никакие закладки, ни фиксированные, ни даже вываливающиеся, и в ней нельзя оставить пометок, не испортив экземпляр. Она рвётся, мнётся, комкается, недоступна сквозному поиску, её нельзя никому дать почитать без риска, что заиграют с концами. Текст набран гарнитурой «Ньютон» фиксированного кегля, и хрен ты поменяешь как тип шрифта, так и размер его, и цвет подложки. А весит этот 512-страничный шедевр полиграфии — как целый iPad mini. Или как Samsung Note 2 со стайлусом и iPhone 5, вместе взятые.

В 2013 году всё это звучит таким же несусветным анахронизмом, как отправка международных телеграмм на рукописном бланке.

Спрашивается, за что из этих архаичных фич просят переплачивать в три с лишним раза.
Кроме, разве что, того самого страдания, которое в последней книге Пелевина объявляется единственным смыслом и содержанием жизни людей.





@темы: рынок, пелевин, книги

17:54 

Я пунцовею, дорогая редакция

dolboeb
Ехал вчера вечером экспрессом из Монреаля в Оттаву.
В соседнем кресле уткнулась в книгу ярко крашенная барышня-франкофон (в Москве я счёл бы её продавщицей из ночного ларька, но в этой части Канады я ночных ларьков пока не заметил). Поскольку книга имела толщину Библии, название можно было угадать без подсказок: это были «Cinquante nuances de Gris», потому что никакой другой книги такой толщины в транспорте читать не принято (в предыдущем поезде — из Нью-Йорка в Монреаль — ту же самую книгу по-английски читал двухметровый лиловый негр в толстовке футбольного клуба).

Я заглянул барышне через плечо, и прочитал прекраснейшее:
Je m'empourpre.
(Приливами крови к разным частям тела и учащённым дыханием героиня книжки отвечает практически на любое обращённое к ней слово, так что переводчику этого шедевра на любой язык необходимо запастись всеми доступными синонимами к слову «покраснела».)

Я задумался, есть ли в русском языке адекватный эквивалент глагола s'empourprer. Явно не "зарумянилась", поскольку румянец в русском языке указывает то самое душевное здоровье, которое в книжке строго табуировано.

По здравом размышлении решил, что героиня запунцовела.

А вот интересно, что там было в оригинале, и как на русский перевели.





@темы: книги, перевод

16:13 

Двухмоторный Борис Леонидович

dolboeb

Сижу в Airbus A330-300, с которого снаружи люди в кислотных накидках соскребают наледь, покуда вся взлётная полоса Шарика уверенно покрывается толстенным слоем свежего мартовского снега:
[ ТУТ БЫЛА КАРТИНКА, НО ЖЖ ОТКАЗАЛСЯ ЕЁ ЗАГРУЖАТЬ ]
Читаю быковского «Пастернака».
Тут вдруг капитан воздушного судна по громкой связи объявляет: добро пожаловать на борт авиалайнера «Борис Пастернак».

Интересно, а если я решу на обратном пути перечитать быковского «Окуджаву» из той же серии?























if (jQuery.VK)jQuery.VK.addButton("vk_like_841365393",{"pageUrl":"dolboeb.livejournal.com/2481717.html","pageTitle":"Двухмоторный Борис Леонидович","verb":"1","pageDescription":"Сижу в Airbus A330-300, с которого снаружи люди в кислотных накидках соскребают наледь, покуда вся взлётная полоса Шарика уверенно покрывается толстенным слоем свежего…","type":"mini","pageImage":"l-userpic.livejournal.com/45710008/53631"});











Posted via LiveJournal app for iPhone.




@темы: авиация, быков, книги, фото

13:46 

Уважать себя заставил: точки над

dolboeb
Вот в этом видеофрагменте В.В. Познер объясняет студентам журфака МГУ, что фраза «уважать себя заставил» по-русски означает «умер». Или означала когда-то там, в пушкинские времена. О чём ныне известно только эрудитам, владеющим тайным знанием.

В качестве источника сей эксклюзивной информации тёзка Маяковского и Путина ссылается на комментарии В.В. Набокова к «Евгению Онегину».

А совершенно зря, потому что у Набокова ни в онегинских переводах, ни в комментариях к первой строфе пушкинского романа, нет ничего даже отдалённо напоминающего этот безграмотный школярский апокриф, поверить в который можно, лишь не читав или не поняв первого четверостишия пушкинского романа. Вот тут, например, можно видеть сорок английских переводов первой онегинской строфы, включая две набоковских редакции — и из всех совершенно очевидно, что дядя не умер, а лишь серьёзно заболел, чем и заставил всех претендентов на наследство себя «уважать», читай: ухаживать за немощным и хворым.

Вот как Набоков в том самом комментарии, на который якобы ссылается Познер, пересказывает эти мысли героя в прозе:

«My uncle... man of principle... Kr


@темы: классика, книги, перевод, цитата

18:28 

Умер Олег Васильев

dolboeb
Умер прекрасный художник Олег Васильев, оформивший в соавторстве с Эриком Булатовым немало важных книг моего детства:
Булатов и Васильев: Золушка
Если у кого вдруг есть в цифре его иллюстрации, делитесь, пожалуйста. Домашнее любительское сканирование — похоже, единственный шанс этим замечательным рисункам сохраниться в цифровую эпоху.
























if (jQuery.VK)jQuery.VK.addButton("vk_like_485135226",{"pageUrl":"dolboeb.livejournal.com/2451642.html","pageTitle":"Умер Олег Васильев","verb":"1","pageDescription":"Умер прекрасный художник Олег Васильев, оформивший в соавторстве с Эриком Булатовым немало важных книг моего детства: Если у кого вдруг есть в цифре его …","type":"mini","pageImage":"ic.pics.livejournal.com/dolboeb/53631/591780/59..."});




















@темы: некролог, книги, детство

10:14 

Из классики: чистейший тип идиота

dolboeb
Портрет этот производит впечатление очень тяжелое. Перед глазами зрителя восстает чистейший тип идиота, принявшего какое-то мрачное решение и давшего себе клятву привести его в исполнение. Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта — совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к твердо намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений...

Обыкновенно противу идиотов принимаются известные меры, чтобы они, в неразумной стремительности, не все опрокидывали, что встречается им на пути. Но меры эти почти всегда касаются только простых идиотов; когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется. В этом случае грозящая опасность увеличивается всею суммою неприкрытости, в жертву которой, в известные исторические моменты, кажется отданною жизнь... Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои, так сказать, бессознательные злодеяния вполне беспрепятственно. Даже в самой бесплодности или очевидном вреде этих злодеяний он не почерпает никаких для себя поучений. Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нем (он слишком окаменел, чтобы на нем могло что-нибудь отражаться), а на чем-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи. Если бы, вследствие усиленной идиотской деятельности, даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота. Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития?

М.Е. Салтыков-Щедрин. «История одного города», 1869-1870


@темы: идиотизм, классика, книги, цитата

портрет в интерьере

главная